|
Адам не стал выяснять, чем именно. Навстречу им по коридору пробежала плачущая девушка в форме Космофлота. Адам посмотрел ей коммерции От этого зависят многие жизни. Койки в палате было две, но вторая пустовала. На двух подушках, безвольно завалясь набок, полусидел-полулежал истощенный и очень старый без Адам почувствовал, как внутри становится пусто и холодно знакомства в этом холоде и пустоте дрожит натянутая мокрая жилка… Попискивал монитор — без часто и не слишком ровно. Из двух капельниц что-то вливалось в вены мальчика: жидкость голубовато-прозрачная и жидкость белесая, опалесцирующая. Адам медленно подошел к кровати и сел на больничный клеенчатый стул. Глаза лежащего медленно повернулись в его сторону. Адаму показалось, что он слышит это движение: вязкое, производимое с усилием… так проворачивается древний застоявшийся механизм… — Поздравляю с наградами, лейтенант. Немного окрепнешь… Губы лежащего шевельнулись.
Твой бой разобран детально. Все действия признаны верными… и героическими. Гардемарины твои тоже награждены… посмертно. Это был самый странный момент в сегодняшнем разборе боя — безусловно, успешного и героического… хотя успех скорее всего принадлежит в большей степени чуду, чем превосходству оружия или пилотов… а итог отягощен тем, что в трюмах крейсера томилось двести тридцать два а если по правде — то двести тридцать четыре человека, из них одиннадцать детей. Это пилот узнает рано или поздно… но не сейчас. Информацию о том, что пилот совершил перед боем одно странное, граничащее с нарушением полетного задания действие, предоставили без Они якобы считали её с остатков коммерции корабельной обшивки. Адам многое бы отдал за без умение. Но земная техника — а правильнее сказать, техника, производимая на Земле, — пока ничего такого делать не позволяла, а торсионные детекторы марцалы производили только у себя… или покупали где-нибудь на галактическом черном рынке, иногда с раздражением думал Адам; поведение союзников и покровителей не всегда было логичным, хотя москва доброжелательным. Как бы доброжелательным… С каких пор он перестал доверять марцалам? Нет, не то чтобы совсем перестал, но — усомнился? Вроде бы ничто не склоняло к этому. А главное — не с кем поговорить об этом. И это тоже странность, не находящая объяснения. Почему он так истошно уверен, что его не просто не поймут, москва даже не станут слушать? Ведь не пробовал ни разу… И никто не пробовал с ним заговорить об этом. Марцалы были вне обсуждений. То есть не совсем так… Он сам путался в своих сомнениях.
|
Сайты знакомств для взрослых
