|
Сначала это было — черное, брянске чаты знакомств , чаты Потом стали видны отдельные линии, которые вскоре сложились в значок — вернее, цепочку значков, короткую ленточку в верхней части прямоугольника. Затем значки зазвучали — это было и страшно, и упоительно, Он сжимал зубы, чтобы не выдать себя, а слово в голове теперь стало похоже на большую коробку. Он знал: если откроешь — оттуда выпадет множество слов. И знал — лучше не торопиться. А ещё — Он надеялся, что снова придет Большой-теплый. Один раз он уже пришел. А потом давящая тоска, которая преследовала Его все эти долгие часы, пробиваясь чаты жужжание назойливых знакомств вдруг раскрылась визжащим провалом — и Он ухнул туда, едва успев зажмуриться. В пруду плавали серые птички.
Позади, совсем недалеко и невысоко, с негромким шелестом проносились разноцветные вагончики тросовиков. На противоположном от «Ракушки» берегу старые ивы полоскали ветви в темной воде. И, припарковав «субарик» на стоянке кафе, Вита с Адамом почему-то не стали подниматься на террасу, а убрели именно туда, к ивам. Дорожка, ещё не просохшая после ночного дождя, была скользкой. Было приятней идти рядом, по траве, густой, мокрой, мягкой. Запахи травы, воды, тины, свежести чуть кружили брянске И может быть, поэтому Адам старательно поддерживал спутницу под локоток, хотя никакой необходимости в том не было. Даже, скорее, наоборот — это он шел по скользкой дорожке в городских туфлях на гладкой подошве. Если не знакомств болтлив. Ты единственный сообразил притащить мне табуретку. Настоящие джентльмены — редкость. К счастью, без полка. Вита задумчиво пошевелила губами… —Восемнадцать. Я же стою, как дурак». Он смотрел так удивленно, что Вита не удержалась и прыснула. И, без предупреждения сбросив ему на руки свою потертую джинсовую брянске полезла на иву. Ветки с мокрым шелестом ушли глубже в воду. Дерево под ней вдруг зашелестело сильнее… …Его подняло на одной какой-то особенно высокой волне, потом опустило — пустым затылком вниз, чаты дыхание исчезло, темно и искры, это звезды, нет, что-то горит, падает и горит, стекло, спираль и свет. Краешек сознания коснулся обоих глаз и правой брови. Это я, подумал Санька. И мне, наверное, конец. Зубчатые слова цепляли, как репей. Он хотел перелезть через забор, красно-коричневый, занозистый, но по ту сторону сидели серые потные собаки, тысячи собак, сидели неподвижно, плотно, как семечки в. Ты очнись, очнись, шептал кто-то мягкий, с большим теплым сердцем, оно било на три счета: ду-ба-дамм… ду-ба-дамм… Ага, сказал Санька и приподнялся на локте.
|
Сайты знакомств для взрослых
