|
То же самое произошло с городом. Она перестала его чувствовать. Между нею и такими знакомыми улицами образовалась скользкая бугристая прослойка, которую, наверное, можно было не только потрогать, но и увидеть: просто надо было как-то ещё — полностью, что ли, — открыть глаза. Иногда в край глаза попадал жирноватый отблеск солнца с той прослойки… или что-то еще, какое-то мягкое бледно-радужное преломление. Но стоило взглянуть прямо — и прослойка делала вид, что её здесь и не было никогда… Юлька не была уверена, держит ли она так удар — или же просто умерла. Не за что было зацепиться, чтобы понять это. Утро сейчас или вечер? Где-то с краю сознания процарапано было, что у неё двухнедельный отпуск. И что к Саньке её татар не пустят. Когда зажужжит в кармане будильник. Она вытащила его, посмотрела, что-то поняла, но тут же забыла.
Словно подхваченная странным эластичным буксиром, она двинулась юлдаш стараясь не нагонять, но и не отставать от них. Она не представляла себе, зачем идет и куда. Просто что-то щелкнуло и включилось. Не сказать, что она полностью пришла в себя. Но по крайней мере она стала замечать разноцветную плитку под ногами и витрины справа. Одежда… Самокаты «джинджер» и мини-глайдеры… Игрушки, земные и марцальские: куклы, модели машин и космических кораблей, наборы солдатиков — земляне в голубом и имперцы в черном… Почему она так татар подумала в первый момент: «в гардемаринской форме»? Почему не просто — «гардемарины»?. Они свернули по Защитников в сторону Пушкарской, и Юлька свернула туда же. Дом на углу, сколько Юлька себя помнила, все ремонтировался, перестраивался, реставрировался… зеленая сетка, черная пленка, а теперь вот — сплошная, чуть-чуть шероховатая стена розовато-песочного цвета, мягкая наощупь… Походка у них была не гардемаринская, вот что. Медленно и почти беззвучно перетек через Большой проспект трамвай. Старые коробки, поставленные на новые шасси. Не колеса, а что-то вроде полозьев — скользят над рельсами в долях миллиметра. На борту реклама пишущих машинок «Небесная механика» с шестью функциями… Сколько она не видела этих? Но когда Юлька свернула за угол, вслед трамваю, там никого не было. То есть — ни одной живой души. Внезапно заторопившись, она чуть не пробежала мимо приоткрытой двери парадной как раз в тот момент, когда там вдруг кто-то хрипло матюгнулся, и кто-то ахнул, и раздалось два или три быстрых глухих удара. В парадной было полутемно, над лестницей косо висел широкий пыльно-световой брус, а на площадке перед лестницей невнятно возились спинами к Юльке все те же трое, и один обернулся и злобно крикнул: — А ну пошла на хер, блядь! И снова принялся месить кого-то ногами, уверенный, что Юлька его испугалась.
|
Сайты знакомств для взрослых
