|
Христо поможет вам сесть в машину. Старайтесь не делать вообще никаких движений. Позволяя располагать себя поудобнее в салоне какой-то просторной машины, Ноэль подумал, что так и не поблагодарил за спасение своей жизни. Ладно, подумал он, еще успею. Машина покатила по лезбиянки потом свернула на Амундсена. Интересно, как там мои, подумал Ноэль, следят за нами или растерялись? Улица Амундсена выводила на Окружное шоссе. Ага, вот выехали и прибавили скорость. У Ноэля было природное чувство маршрута как у кошки. В любом городе, раз взглянув на карту, он мог ориентироваться, как старожил. В родном его невозможно было запутать. Сейчас: с завязанными глазами, лежа он мог определить свое местоположение с точностью до квартала. Даже если бы водитель попытался запутать его, кружа по переулкам, он все равно знал бы, где они находятся и куда направляются: знакомства в мозгу работал безотказно.
Взлетный рев идущего на обгон лезбиянки знакомства ударил по ушам. Тут же завизжали тормоза, покрышки, Ноэля бросило вперед, чей-то крик, стекло и железо, вонь, удары не слышны, вспышка знакомства черепом, выстрелы: один, другой, третий. Ноэль очнулся и понял, что его несут. Несут как ребенка, подхватив под спину и под колени. Скорее, скорее, торопил знакомства знакомый, и мучительная неузнаваемость голоса царапала больнее, чем настоящая боль. Потом его стали укладывать в машину, и он опять уплыл. Вновь он пришел в себя уже в помещении. Он чувствовал, что это помещение, потому что воздух был спертый и воняло сырой человеческой грязью. И чего-то не хватало. Чего именно он долго не мог понять. Не было повязки на глазах. Значит, их можно открыть. Как на пороге кабинета зубного врача. Глаза открылись не сразу. Над ним был щелястый потолок из серых необработанных досок. На длинном шнуре висела голая лампочка. Ноэль наклонил голову набок. Теперь он видел еще и стену. Стена была лезбиянки расслоившейся перепачканной красками фанеры. Листы были прибиты к каркасу из криво сколоченных горбылей. Два почерневших от времени телеграфных столба на одном сохранились даже перекладины с изоляторами удерживали это все на себе. На высоте выше человеческого роста между столбами висела толстая и широкая плаха, непонятно на чем держащаяся. На плаху опиралась грубая приставная лестница. Повыше плахи темнели два неровных отверстия. Он посмотрел в другую сторону.
|
Сайты знакомств для взрослых
