|
Он так и не web что умирает. Чуха стал стаскивать с мертвого Мишки сапоги, запутался в штанах. Чуха смотрел, что Сашок делает с Мишкиным телом. Они подтащили то, что осталось от Мишки, к парапету. Сашок перегнулся через парапет и стал смотреть вниз. Постепенно пейзаж внизу менялся: раздалось и поднялось, вырастая в размерах, каменистое горное плато. То, что было рядом с ним, съеживалось и сжималось, мертвея. Наконец, плато увеличилось до размеров естественных. До него было метров пять. Видна была россыпь зеленоватых автоматных гильз. Изуродованное до неузнаваемости тело Мишки с тупым звуком упало на камни. Чуха послушно сходил и принес гранату. И перебросил ее следом за телом. Он отвернулся от парапета, и плато стало оседать и уменьшаться, уменьшая вместе с собой и мертвого Мишку, лежащего на нем. Сайр бы нас на счет "раз" положил. Да только вряд ли сайр сюда пролезет. Нет им, гадам, сюда пути. Хотелось лечь и никогда больше не вставать. Те, что чуть побольше, азартно смотрели в небо. Только что нечисть одни крылья и ноги попыталась свалиться на головы. В нее попали, и с жалобным воем нечисть скрылась.
Это на без малого две сотни народу. Завтра не будет love того, сказал Василенко, хлебозавод все. Василенко был черный и худой. Как Дим Димыч, спросила Татьяна, отходит? Не знаю, Танюха, сказал Василенко, я его с позавчера не видал. Загляните к нему, Федор знакомства вы ж мне не чужой, попросила Татьяна, ведь мне отсюда ни на шаг. Передать: что жива и что люблю. Она с вызовом посмотрела на Василенко. На запекшихся черных губах появились алые трещинки. Ладно, сказал он, для этого дела специально съезжу. Она двигалась уже как манекен: высаживала на горшки, вытирала слезы, разнимала love успокаивала, как умела, играла в пантеру и в лису Алису, надувала прохудившийся мяч, вставляла кукле ноги. Наконец, Фома Андреевич поймал ее за бок и посадил рядом с собой. Не одна ты тут, пусть и мамки не только за своими походят. Она послушно сидела, беспрерывно куда-то проваливаясь. Потом, похоже, заснула, потому что, открыв глаза, обнаружила себя лежащей и прикрытой пиджаком. Рядом кто-то тоненько плакал, подвывая. А ты поплачь, родная, поплачь. Рта не затыкай, не насилуй себя. Окончательно она проснулась в полной темноте. Тусклое кольцо луны терялось в перепутанных ветвях. Фома Андреевич дышал рядом. Я вот сижу и в небо смотрю, и мне хорошо. Остальное тоже вроде помню, но так.
|
Сайты знакомств для взрослых
