|
Но я чувствовал, что его знакомство мурманск мурманск мурманск видел заботу в глубине его глаз. Я подогрел еще вина, смешал с настоем трав и поднес к его губам. Он поблагодарил меня вежливо, но рассеянно, словно думал о чем-то другом. Взгляд его снова устремился к освещенной двери в святилище. Я сказал: Если хочешь, я съезжу вниз и привезу тебе христианского священника. Только тебе придется объяснить мне, как ехать. Он покачал головой и снова закрыл глаза. Немного погодя он жалобно спросил: Ты слышишь их? Иногда в летнюю ночь они кричат, как молодые птицы или как отары на отдаленных холмах. Я вспомнил жертвенную чашу у алтаря, родник за стеной, незажженные девять светильников атрибуты древнейшей из религий. И белую парящую тень в сумеречных верхушках сосен, кажется, тоже. Да, здесь, как подсказывала мне моя кровь, место было свято еще с незапамятных времен, Я тихо спросил: Чье здесь было святилище, отец? Потом святилище камня. Потом оно носило еще одно имя. Он поколебался, потом ответил: Святилище меча. Я почувствовал холод в затылке, словно к нему прикоснулся клинок.
Потом еле заметно кивнул, словно принял решение: Ступай к алтарю и сними с него покров. Я послушался, знакомства горящую лампу на приступку и снял покров, которым алтарь был закутан до самого мурманск Я уже и раньше заметил, что это не обычный христианский алтарь в виде стола он был выше, мне по грудь, и формой мурманск римский алтарь. Теперь я в этом удостоверился. Точно такой же я видел в Сегонтиуме, посвященный Митре. В виде стоящей плиты с завитками по краю, обрамляющими выбитую надпись. Здесь тоже была когда-то надпись, но теперь она бесследно исчезла. Сверху еще можно было разобрать invicto и Mithrae, но на боковой поверхности, на знакомстве обычных слов оказалось изображение меча, и его крестообразная рукоять приходилась точно на средину алтаря. Прежние буквы были стесаны, длинный клинок выступал поверх всего высоким рельефом. Резьба была грубая, но четкая и знакомая моему взгляду, как рукоять меча была уже знакома моему прикосновению. И, глядя на него, я вдруг понял, что это перекрестье в камне единственный крест во всей часовне. Над ним имелось только посвящение Митре Непобежденному. А в остальном алтарь был гол. Я вернулся к ложу старца. В глазах его было ожидание и вопрос. Я сказал: Что делает здесь Максенов меч, выбитый вместо креста на алтаре? Веки его опустились и тут же снова легко поднялись, вздох облегчения сорвался с губ. Сядь, и я тебе все расскажу. Я сел, и он заговорил голосом, достаточно крепким, но тонким и натянутым, точно проволока: У меня как раз достанет времени тебе все поведать.
|
Сайты знакомств для взрослых
