|
На многих Тезерени были видны следы его гнева. На вопрос ответил Лохиван, поскольку это всегда делал он. Хоть Риган и считался наследником, ему не хватало тонкости ума, которая была необходима в такие моменты. Кроме того, Лохиван знал ответ, который удовлетворит отца — даже если он был одним и тем же чат течение последних трех недель. Предмет его вожделений находился не на этом материке, а в других землях, за огромным водным пространством. Он даже дал этому предмету имя — имя, которое пристало и к этой стране; хотя сам он мог относить его лишь к «другому материку». За морями лежала его судьба, его Драконье царство. Риган никогда не осмелился бы заговорить с отцом без очень важной на то причины. Баракас взглянул на своего старшего сына, который легким кивком указал, что им следует взглянуть налево. Повелитель драконов повернулся, чтобы посмотреть, на что обратил внимание Риган, и заскрипел зубами, увидев, что же это было. Это была карикатура на человека, вовсе не чат лица; отсутствовали даже волосы и уши. Существо было такого же роста, что и нормальный человек, и носило простую хламиду с капюшоном.
У Лохивана вид этого создания, вроде бы безвредного, тоже одноклассники тревогу. Он, подобно сыновьям, не желал бы ничего иного, кроме как раздавить ужасного пришельца когтистыми лапами своего дрейка или искрошить мечом. Что угодно — лишь бы стереть его с лица земли. Когда те оказались под угрозой гибели от рук — когтей — птицеподобных существ, бог внезапно возник из-под земли в телесной оболочке из камня и расплавленной земли. Он рассеял шикателей, или искателей — поскольку враады предпочитали называть их именно так, — одним лишь словом. И затем собрал уцелевших членов клана и послал их на этот материк к их собратьям-враадам, почти не воспользовавшись своей мощью. Две вещи сообщил им Дракон Глубин так назвал это существо сам повелитель Тезерени . Одна состояла в том, что, возможно, придет время, когда Тезерени с триумфом возвратятся в Драконье царство. Баракас жаждал, чтоб этот день наступил. К другому сообщению он относился совершенно иначе. Его бог приказал, чтобы безликим не причиняли вреда. Им следовало позволить делать все, что они хотят, а иначе. Тезерени это представлялось почти немыслимым. С этими нечистыми существами у них было нечто большее, чем общее наследие; у них было и общее происхождение — по крайней мере, в физическом смысле. Именно существование безликих и мешало им почувствовать себя свободно — хотя враждебные чувства с течением времени исчезли. Баракас взялся за поводья своего дрейка.
|
Сайты знакомств для взрослых
