|
Но сейчас было не до того, я коротко повторил: "Делай, что тебе ведено", и слуга припустился со всех ног. Она, конечно, заставила меня дожидаться, однако же пришла. В то утро она была елизово красном, в платье вишневого цвета, и золото волос, рассыпанных по плечам, тоже отсвечивало розовым, как набухшие почки лиственницы по весне, как плоды абрикоса. Я ощутил густой, сладкий аромат, смесь абрикосов с жимолостью, и сердце сжалось от воспоминаний. Но этим и исчерпывалось ее сходство с той, которую я любил попытался любить так бесконечно давно; в опущенных долу зеленых глазах Моргаузы не было и намека на невинность. Она вошла улыбаясь, и прелестные ямочки играли в углах ее нераскрытых изогнутых губ. Сделав мне реверанс, она грациозно прошла через комнату и уселась в кресло с высокой спинкой. Красиво распределила пышные красные складки, кивком отослала сопровождавших ее дам и, вздернув подбородок, вопросительно посмотрела на меня.
В знакомства елизово у знакомства шевельнулась давняя память. Вот так, сложив руки, стояла моя мать лицом к лицу с человеком, пришедшим убить меня. Изящные ямочки у губ дрогнули, золотисто-опушенные веки опустились. Я не сел, а остался стоять сбоку от окна. Резче, чем мне хотелось, я сказал: Ты, несомненно, знаешь, почему я послал за тобой. Ты пришла, и хорошо сделала. Я хочу говорить с тобой, покуда Артур у короля. Она посмотрела на меня, высоко вздернув брови: Артур? Ты ведь знала его имя вчера, когда уложила его к себе в постель. Удивительно, что ты хоть ненадолго спустил его с цепи и позволил ему такую вольность. Желаю тебе с ним удачи, Мерлин, делатель королей. Да только какой же король из недоученного щенка? Ладони ее на животе шевельнулись. Ты сегодня же покинешь Лугуваллиум и больше ко двору не вернешься. Ты же знаешь: я хожу за королем, он из моих рук принимает лекарства, без меня он беспомощен. Вдвоем с его постельничим мы все для него делаем. Даже и думать нечего, чтобы король согласился на мой отъезд. Она недоуменно посмотрела на меня. Заметно было, что мои слова ее задели. Даже тебе, Мерлин, не удастся закрыть мне доступ к моему отцу, и, ручаюсь, он никогда не согласится, чтобы я уехала. Неужели ты собираешься рассказать ему о том, что произошло? Он ведь больной человек и не переживет удара. Как будешь добиваться моего изгнания? Где твое искусство, Моргауза? Утер помечен печатью смерти.
|
Сайты знакомств для взрослых
